Нувара-Элия издавна славилась своим мягким климатом и превосходным кофе. Правда, теперь кофе вытеснен «Его Величеством чаем». Здесь выращивают отличный горный чай. И если общепризнано, что на Шри Ланка выращивают лучший чай в мире, то в этой местности разводят лучший чай этой страны. Еще Эрнст Геккель, очарованный здешними местами, писал в 80-х годах прошлого столетия, что климатические условия и почва здесь весьма благоприятны для выращивания ценных культур и «недалек тот день, когда весь этот горный край, за исключением очень немногих районов, превратится в край изобилия, которому нет равных». Теперь это время настало. Правда, кофейные плантации, которыми некогда восторгался Геккель, исчезли. Дело в том, что Геккель попал на Цейлон как раз в переходный период, когда место кофе стал занимать чайный куст: это было следствием свирепствовавшего тогда кофейного грибка. «Великая кофейная дорога», по которой в повозках, запряженных волами, везли мешки с кофе с юго-востока Цейлона в Ратнапуру, стала «чайной дорогой». Да и повозки, запряженные волами, постепенно уходят в прошлое, их заменяют грузовики, быстро перевозящие ящики с чаем к месту назначения. Каждая крупная плантация имеет один или несколько грузовиков, на дверцах и на затянутом брезентом кузове которых большими буквами проставлено название плантации.

Молодой владелец плантации, ехавший со мной в поезде из Коломбо в Нувара-Элию, пригласил меня к себе. Я охотно принял приглашение, и вот однажды он заехал за мной на своей машине, и мы отправились к нему на плантацию, расположенную в нескольких километрах от Нувара-Элии. В этом городке в горах довольно прохладно, а нам предстояло забраться еще выше. Я натянул на себя свитер и поневоле вспомнил холодную зиму в Москве, где останавливался, когда летел сюда.

Чуть отъехав от Нувара-Элии, мы миновали «Хакгаллу» — парк с редкими тропическими растениями. Асфальтированные дорожки проложены там среди ухоженных газонов. Все выше и выше уводит нас извилистое горное шоссе. Внизу, в долинах, мерцают рисовые поля. На эти поля, со всех сторон окруженные маленькими дамбами, в землю, затопленную водой, высаживают рассаду риса. Пожалуй, никому кусок хлеба не достается так тяжело, как крестьянину в горах.

Впереди нас спускаются по дороге к серебристой дагобе монахи в развевающихся одеяниях. Прямо у дороги — школа без крыши и стен. Дети что-то громко кричат нам вслед: наверное, они, как и все дети, рады этой маленькой неожиданности, ведь, если не считать автобусов, легковую машину здесь увидишь нечасто. Наконец мы добрались до плантации. Раньше она принадлежала какому-то англичанину, он продал ее моему спутнику и его дяде. Теперь молодой человек — совладелец и одновременно управляющий плантацией. Кстати, подобная смена владельцев не редкость в Шри Ланка.

Мы приехали как раз к обеду. Многие сборщицы чая с корзинами за плечами подходили к весам. Эти корзины, напоминающие наши короба, они подобно непальским горцам носят на ленте, охватывающей лоб. Другие женщины продолжали сбор листа. Светло-зеленые чайные листья бросали в корзины через плечо. Их руки не знают отдыха. У них нет времени взглянуть на любопытных гостей. Они работают со скоростью, выработанной многолетним опытом. Дневная норма — двадцать пять английских фунтов; за это полагается две рупии. Почти все сборщицы чая — тамилки, живущие на плантации вместе с семьями, в условиях, далеко не идеальных. Когда корзина полна, сборщица идет к весам. Здесь вес собранных листьев регистрируется в маленькой книжке, а затем кучи листьев, которые далее не пахнут чаем, высыпают на настилы для сушки. Зеленые листья лежат там приблизительно сутки.

Плантация занимает примерно 90 гектаров, на ней работает 225 сборщиц. Почти все работы выполняются вручную, машины стоят дорого. На крутых склонах чай вообще лучше всего собирать вручную. Каждая крупная плантация имеет свою чайную фабрику. Обычно это небольшое каменное строение, крытое гофрированным железом. Верхний этаж служит для сушки листа: здесь его переворачивают несколько раз, затем по желобу, как на старых мельницах, подают в сепаратор. Грохочет сортировочная машина. Ее днище выложено белым кафелем: на всех, даже на самых маленьких, фабриках чистоту блюдут неукоснительно. Ферментацию и сушку повторяют несколько раз. Чай делается похожим на махорку. Красноватого цвета масса должна вылежать два-три часа, затем ее снова взвешивают и засыпают в сушилку, где чай обжаривается на разогретых валиках до тех пор, пока не почернеет. Тогда его высыпают на широкую парусину и дают остыть. На этом — так по крайней мере кажется профанам — процесс «приготовления чая» завершается.

На самом же деле это только начало. Чай сортируют, удаляют мелкие примеси. Последний, заключительный процесс — дегустация. В маленькие фарфоровые чашки кладут различные сорта чая, заливают кипятком, и спустя некоторое время — оно измеряется песочными часами — я с видом знатока пробую чудесный напиток. В Коломбо оптовые торговцы еще раз проводят официальную дегустацию чая. Дегустирует высокооплачиваемый специалист. Памятуя старую пословицу «хорошего понемногу», я бы не хотел оказаться на его месте.

Здесь, на плантации, в горах Нувара-Элии, о пресыщении не может быть и речи. Чай превосходен на вкус — дома такого не отведаешь. В окна чайной фабрики заглядывают сборщицы, их темные глаза сияют от радости: я хвалю их чай. Теперь можно укладывать продукцию в большие ящики, выложенные изнутри пергаментной бумагой и фольгой. Мне разрешают заколотить один ящик. Позже на крышке выжгут множество различных знаков: «Сделано в Шри Ланка», сорт, название плантации, дату, вес. В Коломбо сидят оптовики, зарабатывающие на чае и кропотливом труде сборщиц немалые барыши. Несколько дней спустя со дня поставки каждая плантация получает официальное заключение о вкусовых и внешних качествах чая. Оно является как бы окончательным решением.

Здесь, на чайной плантации в горах, живется очень одиноко. Иногда сюда наведываются олени и даже леопарды. На полу в уютном деревянном домике моего хозяина разостлана шкура леопарда. Нас угощают обедом из жареной оленины. Здесь рады каждому гостю и принимают тепло и сердечно. За чашкой чаю, которая неоднократно наполнялась, за разговором с хозяином и его молодой хорошенькой женой пролетел короткий день.

В сумерках мы возвращаемся назад по опасной, окутанной туманом горной дороге. Из лежащей внизу мирной долины подымается тяжелый дым и вместе с густым туманом образует плотную завесу. Рассеялась она только к утру.

 

Комментарии

Оставьте первый комментарий!

avatar
Добавить фото или изображения
 
 
 
 
 
Добавить аудио или видео
 
 
 
 
 
Добавить doc, pdf, txt, zip
 
 
 
 
 
wpDiscuz