Мне достался «Сезам, отворись!» — небольшой пропуск, напечатанный красными сингальскими буквами, обеспечивший мне беспрепятственный проезд в Галле. При обычных обстоятельствах для поездки в Галле не требуется никакого специального разрешения, однако в нынешний год Шри Ланка справляет в Галле свой национальный праздник. Дело в том, что за последние годы стало обычаем проводить официальные торжества страны каждый раз в другом городе, и на этот раз в день 4 февраля праздничным блеском засиял старый Галле. Скептики посоветовали мне тронуться в путь заблаговременно и не особенно полагаться на красный пропуск: шоссе ввиду предстоящих торжеств будет битком забито машинами, так что на быстрое продвижение рассчитывать не придется.

Итак, мы выезжаем накануне, чтобы вовремя прибыть в крупнейший город южной части страны. На протяжении 150 с лишним километров наш путь пролегает вдоль побережья: пальмы на горизонте — черные силуэты, словно приклеенные к небу заходящим солнцем, и почти зеркально гладкое море в великолепнейших пурпурных тонах, какие только можно себе представить…

Коралловую породу у прибрежного шоссе дробят и измельчают в порошок для получения известки. В некоторых местах выработка кораллов привела к эрозии, так что шоссе пришлось «подпирать» каменной стенкой. Вдоль шоссе встречаются небольшие кирпичные заводы. На берегу лежат на козлах рыбацкие лодки, другие стоят в море на якоре. Проехали знаменитое «дерево Геккеля» под Калутарой. Его гигантские досковидные корни можно принять и за сросшиеся в единое целое группы деревьев. Это поразительное дерево, которое Геккель зарисовал во время своих путешествий в конце прошлого века, выглядит как городские ворота и служит своеобразной приметой дороги Коломбо — Галле. За истекшее с той поры время оно разрослось еще больше. Жаль, что вскоре его должны срубить, так как оно мешает движению транспорта.

В Галле меня ожидает неприятный сюрприз. Заказ на номер в гостинице не прибыл, а свободной комнаты, разумеется, сегодня вечером не найти во всем городе.

Что делать? Я приехал в Галле вместе с одним моим коллегой из Коломбо, мы держим совет и в конце концов решаем ехать дальше наобум в надежде найти в каком-нибудь городке по соседству место, где сможем приклонить усталую голову. Первая остановка — Велигама, идиллический городок, в котором Геккель задержался для исследований на довольно продолжительное время и от которого пришел в восторг. Однако и Велигама уже переполнена, и мы задерживаемся здесь ровно настолько, чтобы выпить чашку чаю в доме для приезжих. Дом стоит на небольшом мысу, и отсюда можно наблюдать «рыбаков на сваях». Их темные фигуры отбрасывают длинные тени. Они неподвижно стоят на сваях у самого берега и являются скорее удильщиками, чем рыбаками; улов их не особенно велик.

К сожалению, времени на осмотр наскальных надписей Велигамы у нас не остается, спускающиеся сумерки вынуждают к скорому отъезду, и лишь в Матаре нам удается устроиться в доме для приезжих — удобном здании типа бунгало у самого берега моря. Мы уже не можем получить удовольствия от великолепного пляжа и ограничиваемся кратким ознакомлением с городом, улицы которого переполнены и уже дышат радостью предстоящего праздника. Матара, подобно Галле превращенная некогда голландцами в крепость, во многом сходна с ним. Здесь, как и там, на фоне неба темным силуэтом вырисовываются крепостные стены.

…День торжества начался. Мы встали с утра пораньше, в четыре часа, чтобы добраться до Галле, избежав толчеи, неизбежно сопутствующей всякому народному празднику. Но, даже встав в такую рань, мы, кажется, опоздали. Семьи жителей окрестных городков — Матары и Велигамы — толпами устремляются в Галле. Самые находчивые уже давно заняли лучшие места, рассевшись на высоких толстых стенах форта, построенного колониальными державами триста лет назад.

Здесь, в Галле, остров наиболее близко подступает к экватору, и я чувствую это в течение всего дня, ибо температуру 32 градуса в тени в феврале зимней никак не назовешь. Галле сегодня отнюдь не сонный маленький городок. Его узкие улочки едва вмещают 300 тысяч гостей (впятеро больше, чем все его население), прибывших со всех концов острова, и на то, чтобы найти в полдень спокойное местечко на окраине города, уходит почти три четверти часа езды на автомобиле.

День независимости преобразил Галле в сплошной огромный букет цветов, цветами в нем запестрели бесчисленные пестроцветные сари и зонтики прелестных девушек и женщин. Общепризнанно, что ланкийские девушки — самые красивые на всем земном шаре. И если случится, кто-нибудь сможет привести противоположные доказательства, то я все же буду утверждать, что девушки Галле и Матары во всяком случае — красивейшие на острове. В праздничной толпе светятся и желтые одеяния монахов, во множестве присутствующих на торжествах в честь Дня независимости.

Старый форт, крупнейшая крепость, возведенная голландцами на Цейлоне, сегодня служит «верхним ярусом» для зрителей, ожидающих парада и последующего праздничного шествия. У замшелых камней форта мне вспоминаются страницы его истории. Эта крепость была построена колонизаторами для того, чтобы, с одной стороны, быть оплотом голландскому владычеству, а с другой стороны, дать возможность осуществлять действенный контроль над обширными районами, где возделывалась корица. Здесь же, в Галле, в 1735 году сошла на берег рота солдат, переброшенная колонизаторами из Индонезии на расправу с восставшими рабочими коричных плантаций. Позднее на смену нидерландским колонизаторам пришли британские, родился гнусный налог на кокосовые пальмы; недовольный крупицей независимости, еще остававшейся за царем Цейлона, один английский министр сказал тогда: «Меч должен принадлежать всецело нам…»; и здесь же в 1860 году был основан В. П. Ранасингхой первый сингальский журнал «Ланкалока», защищавший интересы угнетенного ланкийского народа.

Ныне Галле утратил свое былое значение. Долгое время он являлся важнейшим торговым пунктом Цейлона, угольной гаванью и портом для перегрузки корицы. После открытия в 1869 году Суэцкого канала Галле оказался на прямом дальневосточном маршруте, в трех неделях плавания от Лондона. Однако в конце XIX века британская корона отдала предпочтение порту Коломбо, поскольку вход в порт Галле, загроможденный скалами, особенно опасными в период муссонов, уже не обеспечивал в должной мере надежность судоходства. В результате многие южане, в том числе и жители Галле, переселились в Коломбо, и значение маленького портового городка сошло на нет, если не считать своеобразного соперничества, сохраняющегося и по сей день: в межмуссонный период состоятельные горожане Коломбо охотно проводят свой отдых в Галле.

…Ровно в девять, после салюта в 21 залп, начинается парад. Его открывает Первый пехотный батальон с молодым — ему два с половиной года — слоном Кандулой во главе; слон — популярный традиционный талисман военной удачи. Затем следует праздничное шествие молодежи города Галле. В 21 картине гостям города демонстрируют путь, пройденный Шри Ланка. Одетые в исторические костюмы, молодые люди исполняют старинные танцы. Начинают они с легенды о прибытии Виджаи, затем идет летопись иноземных вторжений и, наконец, все то, что принесла с собой вновь обретенная независимость. Под вечер открывается промышленно-сельскохозяйственная выставка, на которой множеством различных экспонатов представлено развитие страны за последние годы. Протолкнуться на выставку можно не иначе как с риском для жизни.

Вечером Галле взрывается треском фейерверка, весь город расцвечен огнями праздничной иллюминации. Солнце давно уже скрылось за старыми крепостными стенами, но сегодня ночью люди и не думают ложиться спать.