В Анурадхапуру, находящуюся в четырех часах езды от Коломбо, можно попасть теперь по железной дороге. В старину этот путь приходилось проделывать на слоне, и времени он отнимал куда больше. Однако в старину едва ли кому могло прийти в голову предпринять подобное путешествие, ибо Коломбо долгое время оставался захолустным местечком, тогда как Анурадхапура начиная с 435 года в течение нескольких столетий служила резиденцией царей.

Древний город ныне лежит в руинах, а рядом с ним возводится новый (в нем 35 тыс. жителей). Уже выстроен вокзал в современном стиле, по вечерам освещаемый неоновыми лампами. Дом для приезжих, где я живу, стоит в старом парке. Спать можно либо в душной комнате под сеткой от комаров, либо на прохладе, без сетки. Лучше на прохладе, пусть с комариными укусами в придачу, решил я.

Дом для приезжих «Тисавева» — просторное одно-этажное деревянное здание с широкой верандой. Сюда часто приходят продавцы сувениров и монет, чтобы продать туристам свой товар. Я вижу дивные старинные монеты, найденные в развалинах поблизости, где их иногда вымывает из земли дождем. Они свидетельствуют о ранних связях Анурадхапуры с заморскими странами.

Утром я просыпаюсь от пронзительных криков обезьян. Они скачут с ветки на ветку в кронах деревьев парка и вообще весь божий день ведут себя как непослушные дети. Перед поездкой в район развалин посиживаю на веранде в удобном плетеном кресле и наблюдаю за их игрой. За спиной у меня работает резчик по дереву, молодой парень. Под его искусными пальцами оживает старая Анурадхапура. Время от времени он уходит к руинам изучать свои прототипы,— уходит один, вооруженный лишь небольшим блокнотом. Словно забыв обо всем на свете, сидит он сейчас на стуле и вырезает ножом на дереве очертания влюбленной парочки. Работа займет еще несколько дней. Это будут «Любящие в камне» — знаменитая пара, оригинал которой находится в храме Исурумуния.

Анурадхапура сегодня — обширное поле руин. Если б даже мы целый день проездили по Анурадхапуре на автомобиле, мы и тогда смогли бы составить о ней лишь самое приблизительное представление. Пешком же этот город, представляющий собой своего рода исторический музей, не обойти и не познать полностью и за недели старательного изучения.

Сильнее всего меня очаровывает дагоба Руанвелисея — шедевр ланкийской архитектуры, и поныне обладающий величайшей притягательной силой. Высотой она не больше ста метров, но кажется выше, так как стоит на равнине и вокруг нее нет никаких других зданий, с которыми ее можно было бы сравнить. Дагобе около двух тысяч лет, и она подробно описана в старинной цейлонской хронике «Махаванса». В 1920 году ее реставрировали, однако теперь она уже опять почти совсем черна от дождей. В ближайшем будущем ее предполагается покрасить вновь.

Руанвелисея самая большая среди дагоб Анурадхапуры, вот почему, должно быть, за ней закреплен эпитет* великая». Старый монах, ночующий в доме неподалеку от святилища, знакомит меня с ней любовно и со знанием дела.

Согласно хронике, рассказывает монах, постройку дагобы начал король Дуттхтагамини, один из славнейших среди чуть ли не девяти десятков царей, правивших в Анурадхапуре. Воцарившись на троне, он якобы нашел спрятанную в его дверце золотую пластинку с предписанием построить дагобу. Как уверяет хроника, юный король созвал пятьсот зодчих и спросил, какой формы следует строить дагобу. Один из зодчих предложил в качестве модели перевернутую вверх дном чашу: он пролил на ладонь несколько капель воды, на ладони образовался пузырь — модель была найдена. Даже предназначенный для строительства песок был предметом особого внимания: его многократно просеивали, а затем протирали между камнями, чтобы под ним ничего не могло расти. Фундамент утаптывали слоны, ноги которых были обвернуты шкурами. Внутренняя часть дагобы отделывалась серебром и золотом. В помещении с мощами была поставлена модель дерева бо из золота и серебра с жемчужинами и самоцветами.

Однако незадолго до завершения строительства царь заболел. Чувствуя приближение смерти, он попросил своего брата Саддхатиссу проследить за тем, чтобы строительство было закончено. Саддхатисса обещал исполнить его просьбу. Именно он велел покрасить дагобу в белый цвет, который она сохраняет и поныне, хотя окраску приходится регулярно подновлять. Последующие короли в свою очередь уснащали дагобу всяческими украшениями. Однако столетия наложили на сооружение свой отпечаток: следы упадка проступают то тут, то там. А вот дерево бо, растущее неподалеку от дагобы, старше самой Руанвелисеи; толстые ветви, полные жизненных соков, указывают на то, что оно не скоро умрет. Ланкийцы называют его шри-маха-бодхи — «священный великий бо». Во всей стране едва ли найдется буддист, который по крайней мере хотя бы раз в жизни не совершил паломничество к этому дереву. Сюда приходят студенты перед экзаменами, деловые люди перед заключением важных сделок, министры перед принятием политических решений. Верующие молятся и возжигают свечи у его ствола.

В «Махавансе» сообщается о том, что царь Деванампия, живший в III веке до нашей эры (это он оставил королю Дуттхтагамини золотую дощечку с наказом приступить к строительству дагобы Руанвелисеи), получил из Индии в подарок не то от царя Ашоки, не то от его сына ветвь того знаменитого дерева, под которым, по буддийской легенде, сидел и испытал просветление Будда. С величайшей торжественностью драгоценную ветвь доставили в столицу Шри Ланка — Анурад- хапуру, и тогда было якобы предсказано, что дерево будет цвести и зеленеть вечно. Предание гласит, что семь дней спустя по получении подарка пролился чудотворный дождь, и первая же ветвь пустила восемь побегов, которые в свою очередь были доставлены в другие, ныне знаменитые места острова, а юное дерево бо Анурадхапуры уже через несколько дней разорвало золотой горшок, в котором оно находилось. Таким образом, дерево это возрастом около 2200 лет, несомненно, является старейшим на земле и пережило без малого всю историю Шри Ланка, ныне запечатленную в развалинах Анурадхапуры…

В III веке до нашей эры на острове внедряется буддизм. Шри Ланка переживает эпоху культурного и хозяйственного расцвета. Особенно высокого уровня достигло сельское хозяйство. Были распаханы обширные земельные площади, и благодаря высоким урожаям риса остров стал поставщиком зерна для Южной Индии. Затопляемые водоемы этой эпохи чуть ли не полностью сохранились до наших дней и частично используются и поныне.

Неподалеку от Руанвелисеи находится большой водоем с дамбами, используемый и поныне и называемый сингалами «вева». В старину это хранилище для воды, скоплявшейся во время муссонных дождей, должно быть, обводняло сотни тысяч акров земли.

Старая дорога для грузовых машин теперь полностью перекрыта: Анурадхапура, город-музей, должен поддерживаться в первозданном состоянии. По мере возможности там и сям проводятся реставрационные работы. А люди, жившие раньше среди руин, теперь переехали в новый город: жить там и удобнее, и лучше.

Лоха Маха пасада («Бронзовый дворец») представляет собой ныне всего-навсего площадку, уставленную колоннами. Легенда гласит, что он был построен «по образу неба». В девятиэтажном королевском дворце была тысяча комнат, трон из слоновой кости, различные украшения из жемчуга, золота и серебра.

У дагобы Ланкарама с недавнего времени производятся раскопки. Осторожно зондирует кирка красную землю. На моих глазах извлекают на свет божий древнейшую статую. В верхних слоях попадаются каменные стражи, частично обросшие плесенью. Среди растрескавшихся камней нашли украшение с великолепным лунным камнем в оправе. Чудесны скульптуры слонов, львов, буйволов и стражей.

Дальше мы следуем к дагобе Абхагирия. Ее вершина словно бы возносится из недр огромной горы, но гора эта есть не что иное, как купол дагобы. Трава и сорняки поселились на ее развалинах, между камнями ее основания растут кактусы. Перед дагобой мирно пасется несколько коров.

В одном проходе мы наталкиваемся на погруженного в нирвану каменного Будду Самадхи около двух метров высотой, относящегося к IV или V веку. Фигура его высечена грубо, однако черты лица с отсутствующим выражением обозначаются явственно. Ныне Будда стоит под деревянным навесом. Пусть это выглядит несколько странно, но это единственный способ хоть как- то укрыть его от непогоды.

Отлично сохранился Куттам, или «Двойная купальня» монахов, имеющая около 8 метров в глубину и относящаяся к IX веку. Теперь в ней обитают рыбы и черепахи. Они стаями подплывают к ступенькам, когда я бросаю им корм. У края купальни стоит искусное скульптурное изображение кобры. Подводящие воду каналы замаскированы.

В царском саду имеется пруд с золотыми рыбками и маленькая купальня с каменной кабиной для прежнего повелителя, в скале вырублены ступени к этой купальне. А вокруг деревьев порхают птицы в великолепных красочных нарядах, они живые, они из сегодняшнего дня, и их голоса — единственное, что тут можно услышать вместе с плеском воды.

В образцово поддерживаемом, постоянно пополняемом ценными экспонатами музее хранятся многочисленные статуи и предметы быта прошедших тысячелетий: самый большой котел из известных на острове бронзовых котлов, относящийся к V веку, серпы, каменные молотки, железные топоры и орудия для обработки земли, кирки и мотыги, какие еще и поныне кое-где используют крестьяне в сельском хозяйстве, части крыши, резные деревянные двери и ворота, искусно вырезанные из камня цветы лотоса, украшения, сосуды, монеты, храмовые колокола, чаши, курильницы, браслеты, ложки, бронзовые зеркала, подвесные лампы, цепи, разнообразная домашняя утварь, вазы, дренажные трубы, кирпичи, веера и даже сумки курьеров — все свидетельства прошлого Полоннарувы и древней Анурадхапуры.

Анурадхапура описана в «Махавансе» следующим образом:

«Великий и мудрый король повелел проложить в этом чудесном городе улицы, и на них построили тысячи домов в два и три этажа. Повсюду в городе были лавки, полные всевозможных товаров. Слоны, лошади и экипажи без задержек проходили по улицам, каждый день кишевшими людьми, которые принимали участие в торжественных празднествах. Вся полоса земли у побережья была как одна сплошная мастерская, непрерывно занятая постройкой кораблей…»

Исчезли слоны, лошади и экипажи, закатилось былое величие и великолепие. Одни только развалины напоминают о тех славных временах — руины, через которые я проезжаю на велосипеде, пыхтя и отдуваясь из-за страшной жары. Позже усталость берет свое: я радуюсь возможности слезть с седла и принять прохладный душ в доме для приезжих.

Вечером я сижу на опрокинутых колоннах перед древней, почерневшей дагобой Руанвелисея, колоколо-образное очертание которой отражается в водоеме. Медленно проходят к ней для молитвы монахи. В сумраке их желтые одеяния производят какое-то зловещее впечатление, и перед руинами оживает история. Но вдруг с железной дороги издалека доносится свисток поезда, напоминая о нашем современном мире…

Из Анурадхапуры я направился в Полоннаруву — второму по величине старинному городу, ныне лежащему в развалинах. Мой провожатый, сотрудник археологического ведомства, с улыбкой замечает, что последовательность Анурадхапура — Полоннарува полностью отвечает и значению обоих городов.

Полоннарува стала столицей вместо Анурадхапуры в VIII веке, однако действительное величие получила лишь в середине XII века стараниями короля Паракрамабаху I. Древняя ланкийская хроника отдает должное Полоннаруве, уделяя ей больше места, чем многим другим, несомненно столь же значительным городам.

Поездка в Полоннаруву занимает всего несколько часов. Ехать приходится по узким дорогам среди рисовых полей, постепенно они сменяются зарослями кустарников, где часто встречаются высокие холмики — жилища термитов и только под Полоннарувой вновь появляются признаки цивилизации — водоемы.

При въезде в город находится купальня, заросшая лотосами. И здесь не видно, откуда подводится вода, так же как и в Анурадхапуре, водопровод укрыт под землей. Для этого средневекового города примечательны храмы с большими статуями Будды. Самоцветом Ланки зовут большой храм, укрывающий в своих стенах статую Будды без головы высотой около десяти метров. Крыша святилища, как и голова Будды, перекочевала в английский музей. Это крупнейшее в Полоннаруве сооружение сложено из кирпичей и внушительным образом демонстрирует достижения древней ланкийской скульптуры.

К великолепнейшим созданиям цейлонских ваятелей относится Галвихара — памятник, также воздвигнутый в годы правления Паракрамабаху. Этот комплекс из трех статуй Будды в северной части Полоннару вы, высеченных в скале: Будда сидящий, Будда стоящий и Будда лежащий. Размеры статуй поистине колоссальны. Особой известностью пользуется лицо Будды стоящего, которого отождествляют с Анандой — спутником Будды. Оно выражает безмерную скорбь в ожидании близящейся смерти господина. При выезде из города, поблизости от старинной библиотеки монахов, стоит каменная фигура человека, имя которого теснейшим образом связано с судьбой Полоннарувы, а именно царя Паракрамабаху I, старика с добрым лицом. Его изваяние, почти спрятанное от глаз, стоит в стороне от дороги как вечный страж величайшего города средневековой Шри Ланка. Посетить этот город для чужестранца — ныне в еще большей степени долг и знак почитания, чем было тысячу лет назад.